«Ого
первая школа оригинальничает. Салют у них. Вот это праздник устроили
детям»- подумала Алета Сабанова, услышав залпы в городе. Через несколько
минут она поняла, что это не праздничный салют, а стрельба. «Выстрелы и
крики. Вот представь: больше 1000 человек кричат одновременно. В школе
кричали дети, мои дети. Как назло 1 сентября я не могла отвезти их в
школу, работа. Не смогла отпроситься. По работе пришлось быть в другом месте. Но, слава богу, я была рядом. Побежала так быстро, как могла. На мне было
дико неубодные новые босоножки. Хотела остановиться их снять, а потом
решила, что нет, ни за что не остановлюсь, казалось, что секунды могли
стать решающими, а время терять нельзя. Вокруг стреляли и было ощущение,
что пули летят прямо под ногами, но мне было все равно, я согласна была
на пулю, пусть так, хотя бы буду знать, что старалась успеть». Алета
вбежала во двор первой школы Беслана, когда террористы еще заводили в
здание детей. «Я с ними»,-сказала она. «Сюда можно, обратно
нельзя»,-ответили ей и толкнули прикладом. Обратно она не хотела. Там у
нее было двое дочерей, и она должна быть рядом с нимиМладшая дочь Амина тогда шла в первый класс, была совсем маленькой. Но сейчас это помнит ярко. Когда террористы вошли в школу и началась суматоха, ей вдруг показалось, что ее просто затопчут. «Потом какая-то рука меня подхватила и понесла, и в этой руке было много таких же детских рук, это была учительница. Она нас подхватила. Я забилась где-то угол и и плакала, а потом вдруг подняла глаза и увидела маму»
Амина и Алета начинают плакать, как только переступают порог школы. 10 лет прошло. Но эти раны время вылечить не способно. Дочь поддерживает маму, мама -дочь, не понятно кому тяжелей вспоминать.
«Мне повезло, я успела. Я бы сошла с ума, если бы все эти дни не знала, что с ней Думаю, если бы другие матери успели, они бы тоже были со своими детьми.»,-взяв дочь за руку, признается Алета Сабанова
Папа Анжелы Сикоевой тоже хотел пройти в школу. Террористы взяли в заложники его жену и двоих детей. Когда он услышал, что случилось - пошел к месту трагедии, хотел попросить, чтоб детей обменяли на него. «Я не знаю, как он дошел, у него был инсульт и правая часть тела почти не двигалась,-делится воспоминания Анжела. - Он пытался с террористами поговорить, но его не послушали, по просто стали стрелять. Но папа выжил, а вот мама, которая была с нами…Мама меня спасла. Собой закрыла во время взрыва и спасла…Когда все закончилось, ее долго искали, говорили, что она может спаслась, а я не верила, знала, что мамы уже нет»
Говорят, что со временем ты все забываешь. Анжела, говорит, что все совсем наоборот. «Когда взрослей становишься, больше чувствуешь необходимость в маме. Хочется у нее что-то спросить, с ней поговорить. А у меня ее нет. И детства у меня не было. Его у меня украли. Оно закончилось там, в той школе, на полу спортзала, когда мама прижимала меня к себе и просила: «Не смотри. Не смотри на них. Молись. Просто молись».
Как можно это забыть? А террористы были веселые, смеялись. Особенно один был противный с бородой и маленькими глазами. Он так смеялся, словно живет тем, что над нами издевается. Они на наших глазах убили мужчину и протащили его по залу. Только тогда мы по-настоящему осознали, что это не игра. Вот сейчас мне, можно сказать, ничего не страшно. Это до этого я боялась чудовищ, монстров. А потом я с ними встретилась… Там на третий день уже не было страшно. Я словно стала засыхать изнутри. У меня даже слюны не было… Хотела, чтоб меня убили уже и не мучали.. Когда "Альфа" пришла нас спасать, я думала, что это террористы, сидела себе спокойно, не двигалась. Я просто ждала, когда меня убьют, а меня спасли»
Алета Сабанова тоже на третий день ждала смерти. Когда был взрыв, подумала: «Слава богу мы умерли. А потом поняла, что жива. Опять жива. Когда же это закончится»
После взрыва дети побежали через окно,
Алета тоже хотела бежать, но тогда стало понятно, что террористы
стреляют убегающим в спины, осталась. "После первого взрыва, нас
стали выводить из спортзала. Террористы кричали: «Вставайте, выходите!».
В тех, кто не поднимал головы, стреляли. Нас повели в столовую, мы шли по
битому стеклу босыми ногами, но не чувствовали боли. Почему-то даже не поранились. И вот
в столовой Кулаев попросил взять детей на руки и встать на окна, чтоб не
стреляли. Я его упросила, стать без детей. Мы очень долго стояла, а потом я
увидела спецназовцев». Алета говорит, что ее с дочерьми вывели одними
из последних. Казалось, что в школе погибли почти все. «Когда меня
привезли в больницу, я кричала: «Я никого не могла спасти, я никого не
могла спасти.... У нас там дедушка погиб. Он был очень старенький и поэтому
его не расстреляли, как остальных мужчин сразу. Сидел отдельно от нас. И был
как раз там, где взорвалась бомба. От него осталась нога. Мы опознали его по
обуви. Если бы не было меня, то дети были бы с ним, они бы тоже… Так
больно возвращаться сюда. Мне так хочется, чтоб дочки сюда не приходили.
А они каждое первое сентября здесь. Говорят, необходимость»Пережившие теракт, рассказывают, что потом это долго снилось, что просыпались в холодном поту. И было чувство, что так будет всю жизнь. Анжела Сикоева, сдерживая слезу говорит: «Я кричала ночью, вскакивала. Но, тогда все были такие. Сейчас сны не сняться. Но боли больше становится. Ничего не лечит время. Моя фотография тогда обошла многие издания. А смотрю на нее и очень хорошо помню, как меня выносят от туда на руках, а я маленькая девочка со спекшейся кровью на губах, оставшаяся без мамы»
