Любовь — это теорема, которую нужно каждый день доказывать

Космонавты для меня всегда были некими  полубогами, людьми из Стругацких. В космонавты берут самых умных, сильных, смелых, преданных и добрых. Иначе в космосе не выжить. Иначе в космосе смерть. 

Федор Юрчихин мило улыбался. Он водил меня по макету МКС и говорил, говорил, говорил ..

"Когда я в космосе, мне хочется домой, когда дома хочется в космос. Наверное, я странник по натуре. Впрочем, это  свойственно мужчине. Помнишь, да, Одиссей вернулся домой после многолетних странствий уставший, изможденный, и уже через несколько дней снова ушел в море.

 
Потом я  тоже ухожу в путешествие не столько ради себя, сколько ради своих любимых. Мне важно каждый раз доказывать своей супруге, что я мужчина, что я настоящий мужчина. Не в смысле в постели, а в смысле поступков, что я еще готов, и не просто готов, что я и могу делать безумные поступки. Она же не просто жена. Она всё для меня, она и две дочки. Помнишь, как Мюнхгаузен говорил в фильме Марка Захарова «Любовь – это теорема, которую нужно доказывать каждый день». Это и моя философия в жизни.   Вот, вспомнил: когда первый раз полетел в космос, после стыковки мы открываем люки, влетаем на станцию, у нас сеанс связь с землей, все начальство сидит, наблюдает за нами в ЦУПе, это транслируют на весь мир. И вот я влетел,   мне дают возможность поговорить с женой, и я прямо кричу ей, что  люблю ее, и она самая лучшая девочка в мире. Ну, не сумасшествие?  И это теперь повторяется из полета в полет. Надеюсь, она все еще верит. Мне это очень важно.

Прошлый раз, когда я улетал, мои девочки сняли ироническую зарисовку про своего папашу. Я каждое воскресенье это просматривал там. Так тепло и хорошо от этого становилось, не представляешь.

Они мне письма всегда передают на МКС. Я  все храню. Как-то  одно письмо потерялось, улетело куда-то. Это же МКС, далеко все равно не улетит,  Саша Калери нашел моё письмо и привез его потом. Маленькая Леночка мне игрушки какие-то делала, передавала, все храню. Возвращаюсь домой со всеми подарками, это же мои бесценные сокровища.

Как можно рассказать про жизнь в космосе? Ну, как? Теория есть теория. Это как читать про любовь и почувствовать ее, или читать про дуновение ветра, про запах моря и стоять у моря, и ощущать бриз, морские брызги в лицо и видеть этот закат

Я первый раз, когда полетел, очень нервничал, переживал, был зажат. В космосе не так-то просто адаптироваться. Вот, например, нельзя смотреть в иллюминатор сразу - такое чувство охватывает бешеное, словно ты в бездну проваливаешься, так что надо  сначала чуть -чуть заглянуть, потом еще, и только когда привыкнешь можно по-настоящему насладиться всей красотой. Я всегда делаю там много фотографий, потом выставки организую, я просто решил, что это все должны увидеть. Стать космонавтом не все могут, но все должны увидеть, как прекрасна наша планета. Ты смотришь на Землю и понимаешь, что это твой дом, а вокруг чёрная бездна. И ты думаешь, может мы и правда единственные во вселенной, уникальные, и этот шарик - наш дом и другого дома не будет. И очень важно его сохранить для детей. И каждый полет ты видишь, как твой дом меняется и не всегда в лучшую сторону. Один астронавт сказал, что каждый из нас улетает в космос патриотом своей страны, а возвращается патриотом Земли.

В конце концов все мы, космонавты, летим на одном большом корабле и имя ему – Земля, просто мы совершаем один оборот вокруг Солнца за год, а когда ты на МКС то вокруг Земли и 16 оборотов в день

Человек враг всему живому, мало того, что сам страдает, так еще и других существ  в космос тащат. У нас тут паук жил. Он плел каждый день паутину, мы ее фотографировали и ломали, знаете, у паука, как и у космонавтов, поехала крыша. Он что-то невероятное плел и только на шестой день сплел то, что более или менее на паутину похоже. У американцев мышиный дом был и там взрослые дяди собирались и наблюдали, как в космосе летают мыши, интересно.

Ты только представь: там все время ходишь вниз головой. Вот в космосе именно такое чувство. И спишь так. "Каждый приличный человек должен хотя бы раз в жизни поспать на потолке, -  говорил мой друг,- но только космонавты смогут это осуществить". В космосе мы же, по-сути, стоя спим . Просто становишься -ложишься, закрываешь глаза и спишь. Когда спишь на голове,  упереться во что-то надо. Если темечко чувствует упор, то тело ориентируется даже во сне, и ты спишь прекрасно. А вот если засыпать без опоры, ты сразу просыпаешься. Человеку нужно чувство опоры, он  родился в мире, где есть опора, если ты ее лишаешься, то тело начинает ее искать.  Понимаешь, да о чем я? Это же не только физика. И вот создал иллюзию опоры - темечко уперлось во что-то и все, можно нормально спать, и даже ты переворачиваешься с боку на бок и спать на боку, хотя, все равно в воздухе висишь, а словно лежишь. Иллюзия. 

На МКС мы тоже очень ценим «аромат общения».  Хотя бы раз в неделю весь экипаж собирается вместе. Один вечер в российском сегменте, один в американском. У нас ведь как: вверх от нашего модуля полетишь - в исследовательский модуль попадешь, прямо пойдешь к американсцам попадешь, а там направо  -  европейцы, налево - японцы. Все рядом
В космосе на самом деле не так довлеет усталость физическая, как тоска по дому.  У человека не может же быть настроение каждый день одно и тоже, ты говоришь с родными и понимаешь, что что-то случилось. А тебе не говорят, жалеют,  и помочь ты не можешь. Это всегда тяжело. Я когда вернулся с первого полета, младшей дочке, Леночке, меньше годика было. Отвечая на вопрос «Где папа?», она  показывала на телевизор, а меня называла дядей.  

Иногда так  сидишь в каюте, Москва сбоку, а она всегда сбоку, на севере, ты смотришь на часы, понимаешь, что твои вот сейчас чай пьют, а тебя там нет. И так хочется к ним, и чтоб чашку можно было поставить, именно поставить на стол, и  она не улетела. 

Любое странствие должно заканчиваться дома. И это самое главное, чтобы куда бы ты не ушел, тебя ждали и, чтоб ты знал, что тебя ждут, чтоб не возвращался в пустой и холодный дом.  И я вернусь, дома первое время за мной все будут ухаживать, а потом я отойду, сам стану ухаживать за своими девочками и это самое дорогое, что есть в моей жизни"

Трагедия колеса

Совершила страшное. Понимая, что такой возможности больше не будет, ибо не известно попаду ли я еще на Байконур и не буду же я это у Крикалева спрашивать, честное слово, а интерес так и душит, я спросила у душки Майкла Фоссума - писают ли космонавты на колесо по дороге к Союзу перед посадкой. Ну, все знают, что так отбезобразничал первый космонавт. Это сразу стало традицией, и каждый считал своим долгом пометить бедное колесо перед полетом к звездам..Столько раз мы с коллегами наблюдали, как автобус с космонавтами останавливался где-то там в степи по дороге на ноль. Но меня уверяли, что останавливается он не за этим, что это все давно не так, и скафандры уже не те, и расстегнуть их н так и просто, и все прочее..
А нет, господа! Традиции, есть традиции ! Они делают это. А как же девочки - спросите вы. И я спросила, что уж терять... А самые правильные девочки берут все свое с собой и колесо поливают. Потому что, а как же иначе в космос?

Cуслики, мороженное и ракета ...

Любопытные суслики высовывали свои морды из нор и смотрели, как по степи везут огромный Союз. Кто-то назвал Байконур степью непуганых сусликов. И некоторые из них настолько напуганы, что спокойно выползают посмотреть на ракету, люди их не пугают.

И эти люди очень странные, надо сказать. Даже не знаю, что интересней порой, смотреть как везут ракету или как фотографы и операторы, которые снимали это все десятки раз пытаются придумать новый ракурс.

-Кто спилил мое дерево? Я же всегда из-за дерева снимал. Такой план был. - кричал один из опытнейших операторов и вдыхал.

А я в кустики пойду, оттуда сниму, - заявил другой и отправился. Но вдруг всем стало не до сусликов, внезапно в степи у Союза мы увидели боевую машину, издалека она походила на БТР. Откуда? Как? Все защелкали фотоаппаратами. Такое чудо редко увидишь. Машина промчалась, озадачив всех не на шутку и скрылась.

Вероника Виноградова ни машину, ни сусликов, ни фотографов не замечала, не замечала. Жена космонавта заметно нервничала и взволнованно смотрела на ракету, которая скоро унесет ее мужа Павла Виноградова к звездам.

"На третий день, после своего первого возвращения из космоса, он сказал, что хотел бы полететь снова. Вы знаете, я думаю, что для таких людей летать - потребность. Не желание, а именно потребность, - уверяла она - На третий день после своего приземления, он сказал, что хотел бы снова полететь". Третий день после старта, это когда космонавт еще еле ходит и то с чужой помощью. Это так трудно снова привыкать к земному притяжению и снова учиться ходить, а не летать. После полугодового полета в космос, чтобы полностью восстановить силы, нужно те же пол-года. Но, вскоре после возвращения их снова тянет в космос.

"Ты же сама говорила, что космонавты - больные люди. Невозможно понять, что их туда тянет. Это можно только почувствовать", - улыбалась дочь Виноградова Катя. И она, кажется, тоже "заболела" космосом, призналась, что тоже хотела бы полететь в космос, как папа. Интересно, что скажет на это Виноградов?
Павел Виноградов вместе Кристофером Кэсседи и Александром Мисуркиным отправятся в космос 29 марта. Они готовились к этому старту два года: учились переносить перегрузки, осваивали космические приборы, решали математические задачи, во время прыжка с парашютом, мерзли в лесу, когда их оставляли на два дня при жутком морозе учиться выживать, вдруг Союз сядет не туда при посадке и их сразу не найдут. Космонавты научились на земле спать вверх ногами, но на МКС надо спать еще и привязанными. Когда просыпаешься и видишь перед глазами собственные руки, поднятые вверх, легко испугаться. А главное, надо научиться летать по станции. Виноградов рассказывал, что трудно летая не сбивать при этом посторонние предметы. А еще порой разгонишься, летишь, и совсем забываешь, что надо еще тормозить, и тогда торможение может быть болезненным. А еще там очень сложно отучиться класть вещи на стол. Все время что-то куда-то улетает, ищи потом по станции плоскогубцы. О трудностями и радостях жизни в невесомости рассказывал на стартовой площадке Майкл Фоссум. Он успокаивал родственников астронавта Кристофера Кэсседи и делился с ними своим опытом полета на Союзе:

"Нет, они сейчас не нервничают. Это нечто иное. Я вот помню, когда сам сидел в Союзе два года назад, я не нервничал. Это такая легкая смесь страха, волнения и благодарности - наконец-то летишь". Майкл говорил долго и про то, как земля прекрасна и какая невероятная жизнь на МКС, что становилось понятно: все риски стоят того. И Кэссиди не привыкать рисковать . Он участвовал в четырех боевых операциях и на суше и на воде. Настоящий боевой офицер.

Этому экипажу предстоит выполнить не совсем обычный полет. В этот раз Союз доберется до МКС меньше, чем за 6 часом. Он выйдет на орбиту, сделает четыре витка вокруг земли и начнет стыковку. Раньше дорога занимала два дня. Одним из тех, кто предложил сократить полет был Павел Виноградов. В Советские времена такую схему уже использовали, но не всегда удачно. Сейчас Союз сильно изменился, он уже цифровой и решили попробовать эту схему снова. Лететь два дня в Союза не очень удобно, говорят космонавты. Но, дело не только в этом, порой очень важно добраться на станцию быстро. Например, часто для ученых важно, чтоб различные вещества могли попасть на МКС быстрей. "И потом, тогда можно будет и мороженное привозить нам на орбиту, оно на растаяет" , - шутит Виноградов. В ближайшее время Союз будет долетать еще быстрей, часа за три. Кстати, в этот раз Союз стартует через 4 минуты после того, как ним пролетит МКС. И те, кто соберутся смотреть старт, даже смогут ее увидеть
 А мне на самом деле, было дико интересно, будет ли концерт на орбите по случаю прилета нового экипажа. Сейчас на МКС работает очень музыкальный экипаж, все на музыкальных играет. Крис Хадфилд регулярно устраивает концерты Земля - МКС. Правда, в новом экипаже играет только Мисуркин, и то, как он признаются, в основном на нервах. Крис Кэсседи признался, что все свои музыкальные таланты оставит на Земле. Единственный его музыкальный талант - он поет в душе, но на Байконуре душа нет

И вот скоро 300-тонный гигант мощностью 30 миллионов лошадиных сил унесет космонавтов в космос. Союз заправят житким топливом за несколько часов до старта и ракету начнут охлаждать. Она покроется инеем, окажется в облаке пара и "задышит". Именно "задышит", так о ней говорят на Байконуре. О Союзе здесь говорят, как о живом существе. Впрочем, как о живой говорят и МКС. Вот, вам и высокие технологии.

Космонавты садятся в свою "живую" ракету за два часа до старта. Но, пороге нужно исполнить один ритуал и дело тут вот в чем

Перед самой посадкой космонавтам иногда разрешают позвонить женам.. Еще им обязательно ставят музыку, какую - они решают сами заранее, ну, это если все идет штатно. Но, так не всегда бывает. Как-то космонавтов 2 раза вытаскивали в скафандрах из корабля, что-то так не то было с кораблем, проверяли. Жены благо об этом не знали. Они наблюдают за стартом на расстоянии почти километр от старта. Здесь же журналисты, родственники, специалисты и, конечно, пронырливые суслики - любимцы Байконура. Дублеры тоже всегда от туда наблюдают старт. Я как-то слышала, как один из них по секундам рассказывал, что сейчас экипаж должен чувствовать во время старта, какая сейчас перегарузка, что происходит после отделения первой ступени, второй, третий... И как потом начинает летать индексатор невесомости, игрушка показывает-все господа, вы в космосе, можно летать... А потом космонавт добавил: "Через 6 месяцев мы будем на их месте"

P\S И еще про сусликов ....

Вляпаться в историю

-Лиииииид, я понимаю, что это звучит странно, но это правда, что из-за вас на Байконуре БТР вызывали?-тихо и неуверенно спросил меня старый байконурский знакомый

-Да!

Да. Я очень долго ждала этого дня и вот он. Мои звездный час пробил.

Я мечтала об этом с тех самых пор, когда в свое самое первое утро на Байконуре в уютной маленькой столовой, я встретила режиссера НАСА, который с удивлением посмотрел на оператора Кривко, потом на меня и неожиданно выпалил:

- Вы уже приехали, странно, очень странно. Почему тогда так тихо в гостинице. Обычно от вас столько шума и криков в основном bgan, bgan, bgan … и в основном по ночам    "А вот еще был случай с вами ….." Вечером мне рассказывали байки про нас, про наших коллег и Байконур, и я тоже захотела про себя байку…. Чем я хуже? Тщеславие щекотало мне нервы. Прославиться, казалось, не так и трудно. Можно просто прийти на стартовую площадку с подушкой или попросить еще раз вывести ракету из цеха сборки, так как мы не успели снять; можно назвать Крикалева Куликовым; орать на оператора всю дорогу от стартового комплекса до гостиницы в режиме нон-стоп, чтоб утром к нему подходили коллеги и сочувственно пожимали руку; можно рассказать по телефону о том, какой красивый старт, так громко, чтоб твой голос прошел интрешумом на трансляции НАСА; в конце- концов, если очень повезет, познакомиться там с канадцем и выйти за него за муж, (да,  Гая?) или, если не повезет, порвать бильярд на котором еще Гагарин играл (правда, Дима?). Но, черт, это все уже было. На Байконуре есть даже забор имени одного из наших сотрудников! Не нужен мне целый забор, но хотя бы папарет в честь себя, я хочу!   Часть из всех этих историй  правда, часть вымысел. В конце-концов, как говорил великий Гэнфальф, "хорошую историю грех не приукрасить"  и все истории про нас и не только про нас прикрашивали искусно. Даже герои этих историй, порой не понимали уже история-то про них. Но, репутацию хулиганов и весельчаков наш канал на Байконуре заслужил крепкую. Не зря, как-то на вывоза ракеты ко мне подбежал некто с криком: «Это вы там драку в Гранде устроили? Меня из-за вас туда вызывали в 3 ночи!»

-     Это были, конечно, мы. А что такое Гранд? И кто вы?

Он оказался работников пресс-службы и его твердая уверенность, что это были точно мы окончательно убедилась, что наша слава, как главных нарушителях порядка прочна и репутацию надо поддерживать через не могу.

 Вляпаться в историю я старалась усиленно. Но, максимум, что придумала, так это регулярно спрашивать того самого уже известно мне человека: «на какой высоте Союз выпускает крылья и превращается в шатл?»

 Я пыталась как-то пустить байку про серьезно байконурское ранение. Приехав с одной из командировок,  хромая на одну ногу, я рассказывала, что меня взрывной волной при старте Союза откинуло назад, я упала на компьютер и ....

 Некоторые даже жалели, удивлялись, что нас так близко пускают к ракете и просили быть аккуратней.

 Все, длинное предисловие закончено, сейчас о главном: 

 Все дело в чем? Все дело в том, что на Байконур обычно сначала от RT летит продюсер (я в моем случае)  и оператор (обычно Кривко),  а потом еще один оператор, ассистент и корреспонденты. И так как вывоз ракеты, к сожалению, под приезд корреспондентов не всегда удается приурочитm  (да, я лажаю), а стендап нужно писать только у ракеты,  мы обычно за ранее договариваемся, что  за день перед стартом, нас отвезли на космодром и мы там запишем стендап. Есть там  знаменитый переезд со знаменитой табличкой ЗАПРЕЩЕНА, и от туда прекрасно виден Союз.

В этот раз нам повезло, ибо в день перед стартом освящали ракету. Нам пообещали, что после освящения у нас будет минут 10 на стартовой площадке. Супер! Времени на 2 стендапа вполне хватит.

Но, так как  я все же Байконуре и тут всегда все очень не просто, сомнения меня не покидали по последнего.

 - У нас честно-честно будет 10 минут после освящения?-20 раз уточнила я у пресс-секретаря. Его глаз стал нервно дергаться. Но, поверьте, у меня были основания проверять информацию по 20 раз.

-Точно!

Точно длилось минут 5, после чего к нам подошел главный по площадке и приказал:

-Сворачивайтесь! Нам надо работать, а пока вы тут, мы работать не можем, это опасно

- Нам минут 5

-Какие 5 минут? (запикано цензурой) Ты слышишь меня?

О! нас потом многие слышали. Мы ругались громко и красиво, пока корреспондент пытался  дозаписать стендап. Я зло смотрела на того, ко мне обещал 10 минут, но прекрасно понимала, что тут уже ничего не исправить. Да, и мой грозный взгляд даже хомячков, кажется, не пугает

-Эй, ты в шапке, я тебя запомнил, и я тебе больше на стартовую не пущу! Ноги твоей здесь не будет – кричал главный по стартовой мне, пока оператор сворачивал камеру.

 Уже не нужно было отвлекать внимание от съемочной группы , я искренне извинилась, обернулась назад и ахнула …

 В 7 шагах от нас спокойной писали свой стендап Вести. Черт, хоть кто бы к ним подошел. Нет, они в порядке, а мы опять нарушители спокойствия. И где справедливость, я вас спрашиваю? У них все окей, а меня в шапке, больше не пустят. УФФФФФ

 Со съемочной группой Вестей, в сопровождении мы выехали со стартовой. Нам нужен был еще один стендап уже к другому сюжету.

-Так, остановите здесь. Что значит нельзя? Нам можно, мы договорились. Так, прекратите. Я же говорю, что мы договорились…

 Это не я, я бы так не могла, ибо прекрасно знала, что Байконуре все строго, шаг влево, шаг вправо и ты в «черных списках» ….

Но, машина почему-то остановилась и коллеги пошли записывать стендап. Ну, и мы тоже пошли. Только, ощущение, что что-то сейчас грянет из-за этого свербило  в одном месте до жути.

Коллеги быстро все записали и слиняли. Нам дали отдельную машину с сопровождением. Мы продолжали писать …

Пропускной пункт, крик, бегущие люди, крик ….

Ага, я так и думала, к нам грустно идут и сообщают, что уже вызвали охрану, чтоб нас убрать.

-Слушай, давайте на переезд, там можно хоть весь день стоять. Здесь совсем нельзя

-Да, я знаю, мы же туда и ехали … .там даже картинка лучше, а здесь забор  …. Я … мы. …а

-Быстро отсюда!  Охрана сейчас будет, уже вызвали

Мы проезжаем еще 100 метров, останавливаемся у переезда. Все. Теперь можно успокоиться и расслабиться.

-АААА . Твою ж мать!

К нам подъезжал БТР. Он постоял у нас минут 5. Ребята в БТР поржали над нами. Нет, я их не видела, но я не сомневаюсь, что именно так и было, и уехали….

Я честно и откровенно понятия не имею, зачем приехал БТР, но я –то всем рассказала, что приехал он из-за нас.

Теперь и у меня своя байка про Байконур и скандал. Уффф. Можно выдыхать и заканчивать свои поездки к звездным вратам

Мороз, солнце любовь и Союз....

     
Он казался таким маленьким, совсем крохой, маленькой белой крохой. И тут эта кроха яростно зарычала, из - под нее повалил дым, я почувствовала, как под ногами трясется земля. "Союз" взмыл в небо. Через секунды в небе была видна только маленькая горячая точка, потом от этой точки отлетел крошечный огонек«Первая ступень отошла,»- прошептал кто-то за моей спиной."Я жду не дождусь, когда он сыграет мне на гитаре в космосе и споет. Он мне обещал. Как же можно грустить, когда любимый мужчина исполняет свою мечту?" Это то, что я называю «одной группой крови». Об этом не говорят, это не сыграешь, это просто чувствуешь и все. Общаясь с Хадфилдом, я именно так себе его жену и представляла. «Она у меня удивительная» - говорил он. «Удивительная жена» прилетела с детьми. У них их трое и все живут в разных странах, но вместе собрались проводить главу семейства.Я стояла открыв рот, смотрела в небо и не могла пошевелиться. Я много раз смотрела старт "Союза" по телевизору, но это совсем не то. Я не могла остановить слезы, казалось, что мне дали прикоснуться к какой-то тайне, приоткрыли дверь к неизвестным мирам. В тот момент мне захотелось снова вернуться сюда, чтоб ощутить это снова.Я видела четыре старта «Союзов». Это немало, но поверьте, они все разные. Одинаковые у меня до сих пор только мурашки по коже, рев ракеты, дрожь земли, мои слезы, а потом желание увидеть это еще и еще.И вот я снова на Байконуре уже пятый раз.... Холод дикий, ветер промозглый, глаза слезятся, ветер обжигает щеки...

   

Я помню первый старт.. Вышла зимой на космодроме из машины, вдохнуть вдохнула, а вот выдохнуть уже не смогла. Тогда ко мне подошел кто-то, надел защитную маску и тихо сказал: "Теперь дыши" и я задышала. В тот миг мне показалось, что ад где-то здесь. И вот я снова в этом аду. Увидела на космодроме того, кто отдал мне тогда свою маску. В этот раз у меня уже есть своя. Мы наблюдаем, как "Союз", огромный и красивый, медленно вывозят их цеха сборки. Поверьте, вблизи он кажется просто гигантским, особенно сопла ракеты, они же первая ступень, они же "морковка" - так их называют специалисты. Да, еще у каждой "морковки", то есть сопла, есть имя, чтоб не запутаться при сборке их

называют: Б.В.Г.Д. Ну, а полные имена: Борис, Владимир, Григорий и Дмитрий. Так что тут все серьезно. "Союз" везут соплами вперед - Борис, Владимир, Григорий и Дмитрий указывают дорогу. Впереди идет охрана с собаками, которые, кажется, еле лапы переставляют, но все же идут, они проверяют дорогу, мало ли что. Охранять приходится в основном от журналистов и туристов, каждый раз они пытаются положить на рельсы монетки, чтоб увести с собой сувениры. Если повезет, то их не сбросят, и получится прекрасный сувенир. Мне не повезло, все мои монетки были обнаружены и убраны с рельс . И что мне теперь друзьям дарить? Я расстроена. У меня монеток байконурских уже не осталось. Придется еще раз лететь-Слушай, а почему ракета серая? По телевизору кажется, что "Союз" белый, - спросила меня очень милая девушка-Ты понимаешь, есть такая старая традиция, за день до старта дублирующий экипаж красит ракету в белый цвет. Это примета ....Девочка открыла блокнот, что-то записала и убежала.Впереди идет охрана с собаками, которые, кажется, еле лапы переставляют, но все же идут. Они проверяют дорогу, мало ли что. Охранять приходится в основном от журналистов и туристов, каждый раз они пытаются положить на рельсы монетки, чтоб увести с собой сувениры. Если повезет, то их не сбросят, и получится прекрасный сувенир. Мне не повезло, все мои монетки были обнаружены и убраны с рельс . И что мне теперь друзьям дарить? Я расстроена. У меня монеток байконурских уже не осталось. Придется еще раз лететь -Слушай, а почему ракета серая? По телевизору кажется, что "Союз" белый, - спросила меня очень милая девушка -Ты понимаешь, есть такая старая традиция, за день до старта дублирующий экипаж красит ракету в белый цвет. Это примета ....

Девочка открыла блокнот, что-то записала и убежала -Молодец,-- раздался грозный голос, а девочка из газеты так и напишет.. Вот иди теперь ее ищи, рассказывай про традицию шутить,- опытный журналист пронзил меня гневным взглядом. Да, еще одна деталь, чуть не забыла... Есть здесь на переезде одна презабавнейшая вывеска "ЗАПРЕЩЕНА". Что запрещена - непонятно, но ЗАПРЕЩЕНА и все тут. И есть у меня с этой вывеской одна прекрасная история, но сейчас не об этом. Я отвлеклась ...

Союз привозят на Гагаринский старт, да, именно с него Гагарин летал и до сих пор с него стартуют в небо космонавты. И вот я прыгаю на площадке, пытаясь отогреть закоченевшие ноги, и тут появились они: странные люди в огромных куртках, укатанные в шарфы так, что разглядеть их лица было невозможно. Они фотографировались у "Союза" и смеялись. Энергия от них била ключом. Как? Как там можно веселиться в такую погоду? Эти веселые люди были в красных больших рукавицах, на которых красовался кленовый лист, на котором было начертано CANADA.- Вы родственники Криса Хадфилда, да? Провожать его приехали?Женщина в красной куртке открыла свое лицо и я узнала жену Криса - Елен.Я смотрела на Елен Хадфилд и это было так удивительно: она казалась абсолютно счастливой. У всех, абсолютно всех жен космонавтов, с которыми я общалась до полета их мужей, я ощущала волнение, а у нее тревоги совсем не чувствуется. -А кто-то из вас собирается стать астронавтом?-спросила я у детей космонавта.-Нет, я слишком Лленивый для этого. Это папина мечта, - ответил один из них. А этот полет, и правда, его мечта. Когда 9-ти летный Крис увидел по телевизору высадку на Луну, он вышел на улицу, посмотрел на Луну, по которой прогуливался Армстонг, и подумал, что именно этим он и хочет заниматься - полететь к звездам. И к этой мечте он всю жизнь шел
                              
«Если вы думаете, что жизнь космонавта - это история про космическиеполеты, то я вас чертовски разочарую. Я 20 лет готовлюсь к полетам и только 12 дней был в космосе. Но сейчас я стою на космодроме, смотрю, как едет ракета, и наслаждаюсь этим видом, солнцем. Это так важно радоваться каждому моменту. Это жизнью называется», - сказал Крис полгода назад на Байконуре, сказал именно там, где сейчас его жена мне рассказывала про его мечту, и про то, как он будет ей играть, сочинять в космосе музыку, чтоб исполнить свою другую мечту. А мечтает он написать на МКС музыку. И чтобы те, кто снова полетит на Луну, ее играли в космосе. Крис сам до Луны уже вряд ли долетит, а вот его музыка вполне может.
Кстати, это будет, похоже, самый музыкальный экипаж на МКС. На музыкальных инструментах играют все члены этой экспедиции - Роман Романенко, Крис Хадфилд и Томас Машберн. И что очень занятно, впервые гитара появилась в космосе, когда на станции был папа Романа - Романенко Юрий. Во время той экспедиции космонавты написали песни, которые и сегодня поют на МКС, так что мечта Хадфилда вполне достижима. С таких экипажем, кажется, сам Бог повелевает музыку сочинять.Мне один космонавт как-то сказал, что стандартный российский космонавт никогда не улыбается. Есть один не стандартный, он умеет улыбаться. Роман Романенко - самый нестандартный из всех нестандартных . Он, кажется, не сидит на месте, даже во время облачения в скафандр        пританцовывает. " Он у нас вечный оптимист,- говорила о нем Юля Романенко, жена космонавта. - Внутри серьезен и сосредоточен, а внешне - детский сад. Такое отношение к жизни очень помогает на самом деле. Как-то не очень везет нам с последними запусками: то с Протоном неполадки, то Грунт какой-то запускали, тоже проблемы. Я переживаю, а он, кажется нисколько. Нет, я понимаю, почему его туда так тянет. Он же там летает» "Спросишь Романенко, как расставание переносит, он ответит: « Я вот полгода в Хьюстоне жил, а это подальше МКС. МКС - то всего в каких-то 40 км от Земли, а Хьюстон где? Я всегда с Юлей рядом. Чего волноваться?»
Одно только огорчает Романенко: в космосе пельменей не сваришь. А он по ним очень скучает, говорит, что всегда их всей семьей делают и они очень вкусные получаются. Я у всех спецов уточняла и выяснила: пока пельмени отправлять в космос нельзя. Нет, этого мне не понять. Фахитас в невесомости можно сделать, а пельмени нет. Два часа до старта. Мне рассказывали, что как правило самые спокойные в эти минуты - астронавты. Они уже в ракете, готовятся, им включают их любимую музыку, репертуар «утвердил» накануне. По смотровой площадке прогуливаются зрители. Здесь к тебе может подойти американский астронавт и спросить по-русски: «Ты знаешь стихотворение про «умом Россию не понять?» Можешь перевести его моему другу и объяснить, почему нельзя умом понять твою страну? Я то уже понял, что даже не надо пытаться, а он все еще мучается. У меня слова закончились, что еще сказать - не знаю....»
                           

И ты будешь долго сидеть и объяснять им, что Россия, как любимая женщина: любишь ее, принимай такой, как она есть. Пытаться понять логику бесполезно. А если не любишь, то и тем более не надо влезать в дебри ее логики, все равно заблудишься. И только в центре управления полетами, так называемом «бункере», нервы будут напряжены до предела. Специалисты проверяют все приборы, и ждут, когда Анатолий Рудаков - Первый, а именно так называют человека, который и должен сказать «Старт», не отдаст этот самый приказ. В перископ Рудаков наблюдает за ракетой, и, как он признался накануне, очень переживает. Этого никто не видит, но мне он сказал накануне; «Я очень нервничаю. Только знаешь что, никто не должен видеть твой нерв. Все должны чувствовать: ты точно знаешь, что и как делаешь. И я знаю ... » В этом бункере наблюдают и за экипажем, здесь знают массу историй, как перед стартом были проблемы со скафандром и долго не могли решить лететь все же или отложить полет ... Здесь знают массу того, о чем потом никто не расскажет и никто не напишет. Впрочем, наверное, так и надо. Например, какие анекдоты рассказывают космонавты перед стартом, как они нервничают или, как делают вид, что не нервничают.
Романенко , помню, меня уверял, что нет никакой разницы между тем, когда он сидит в тренажере или в «Союзе». Только после старта понимаешь, что это все же не тренировка, теперь и правда к звездам. А Хадфилд рассказал, что как-то перед полетом так нервничал, что не мог унять дрожь в ноге. Но все говорят, что это невероятно прекрасно наблюдать, как небо меняется: голубое, синее, черное, а потом невесомость. Всего 540 секунд и невесомость... Можно подлететь к иллюминатору и посмотреть на Землю. Роман Романенко, Томас Машберн и Крис Хадфилд теперь полгода будет летать над землей, их ждет каждые сутки 15 закатов и рассветов. Они станут «подопытными мышами» - так в шутку порой говорят о себе космонавты, ибо большинство экспериментов в невесомости, это как раз эксперименты над ними. Этот экипаж пристыкуется к МКС как раз в тот день, когда нам всем обещают конец света«Будет очень любопытно понаблюдать за этим из космоса» - сказал Крис перед отлетом. Когда вернутся, надо будет спросить его, как выглядит конец света на Земле там, в небе.

                           

Волковы

Он стал первым, первым, который второй. Второй космонавт в одной семье.У космонавта Сережи красавица жена и двое детей. Он серьезен, сдержан, чертовки красив, скромен, умен и предпочитает, чтоб его называли Сергей Александрович. Сергей Александрович Волков

Когда он еще был просто Сережей, причем , маленьким Сережей, он пришел с папой, на аэродром, увидел взлетающий самолет и решил, что хочет быть как папа, летчиком. Папа- летчик, скоро стал папой- космонавтом, но Сергей в своем желании- быть как папа был настойчив. "таких как я и берут в космонавты,"- твердо решил он, тут и думать было нечего, советоваться с папой тем более, тем более, он и так в космосе и нечего его пустяками отвлекать

О решении сына подняться не только в небо, но и к звездам, Александр Волков узнал случайно. Когда он, опытный космонавт, изучал дела новичков. Тут он и наткнулся на ту самую папку. На ней красовалось имя Сергей Волков. И думаете что? А вот ничего. "Чего" настало, когда он эту самую папку открыл и увидел фотографию этого Волкова. Это был не просто однофамилец и одноименнец сына, это был он - его Сережа, который с тех пор и станет Сергеем Александровичем.
И вот я смотрю, как Сергея Александровича, с его друзьями заходит в ракету. Где-то часа через два ракета взвоет, из под нее повалит дым и пламя. Под нашими ногами затрясется земля и величественный Союз рванул в небо.

Я помню за пару дней до старта Сергей Волков предвкушая свой полет то ли нам, то ли себе говорил: "это нельзя объяснить. Вот ты садишься в Собз и понимаешь, что твой корабль. Твой! Тут все для тебя, все под тебя. Все с четом твоих требований, строения твоего тела. А вот когда ты его включаешь первый раз и слышишь как там начинает все работать, видишь как загораются лампочки, ты понимаешь, он просыпается. Просто, он живой, и до этого тихо спал, а тут очнулся и начал дышать".
Волков младший улетел со соим Союзом на МКС уже второй раз. Его в отличие от остальных космонавтов, к звездам не провидела ни жена ни дети. Семейная традиция придуманная не им, но им тщательно соблюдаемая. С собой в небо он унес фотографии семьи, сенема помидоров, которые будет там выращивать и которые за чем-то запретили ему есть, там на вверху его ждут друзья, знакомый коробль, и фильм "вокруг света за 80 дней" все варианты. Есть у Волкова своя собственна космическая традиция, перед выходом в открытый космос смотреть "вокруг света". Первый раз он посмотрел его перед своим первым выходом в космос, говорит, очень переживал, еще бы.... Другой вариант фильма, так получилось, он посмотрел перед вторым выходом, короче, что на земле для космонавтов "белой солнце пустыни" в космосе "вокруг света за 80 дней". Этих кругов вокруг света, точнее земного шара, в сутки он будет делать 16, 16 закатов и рассветов в день
Он будет спать в спальном мешке, привязывая себе еще и ремнями, чтоб не улететь, терять инструменты, потому что ты, конечно, знаешь что тут невесомость, но то и дело, то ответртку рядом с собой положишь, то чашку на столь поставишь, ищи ее потом по всему кораблю, мало ли куда она монада улететь, мало ли что в голове у чашки, так ее и на американский сектор унести невзначай может)
Но самое сложное, это не я не придумала, это сам Сергей Волков рассказал, заниматься там, в невесомости, спортом. Ну, вот представьте себе, чего только бег на дорожке стоит, если ноги так и наровят вспарить. В свой первый полет, он даже звонил жаловался папе, кто его поймет лучше, чем папа-космонавт. Ну, не расскажешь же Крикалеву или главного врачу, что задолбал меня ваш спорт, не могу больше. А папе все расскажешь. И мудрый папу успокоит и найдет нужные слова. Нужными сливками оказались: "крепись, сынок. Это, и правда, пытка. Меня, когда-то капитан буквально заставлял спортом заниматься, и только поэтому я так быстро и оправился, вернувшись домой. Так что давай". и он дал. Вот теперь, перед вторым стартом, надо полагать, как никогда занимался. Интересно, на что он теперь будет жаловаться папе. Кстати, папа, из-за сына больше в космос не летал. Как только его, Сергей Волкова, приняли в отряд космонавтов, Александр Волков перешел в ветераны. Не может быть в небе сразу два Волкова

Гагарин про Гаранина

Журналисты чуть ли не штурмом ворвались в дом со словами: « Наконец-то. Вы дома. Где они у вас? У вас же должны они быть? Где? Нам нужны все: и детские, и взрослые." "Что - все? Что вам надо-то?"- прошептала хозяйка дома, тщетно пытаясь понять, что происходит и кто это люди. Как выяснилось,первого космонавта  это были журналисты. В тот день сообщили, что человек впервые полетел в космос, и журналисты, понятное дело, искали все, что касается  Юрия Гагарина. Они быстро нашли его дом и атаковали родственников.  Родственники, как назло, радио еще не слушали. Они ничего не знали о сенсации, потрясшей весь мир, не знали, что на улицах городов торжества и ликования - впервые в мире в космос полетела не мышь и не собака, а живой человек Юрий Алексеевич Гагарин. От этой новости у мамы Юрия закружилась голова, она села на стул и застыла. Что она знала о своем сыне? Что он учился в авиационном, что потом пошел служить в засекреченную воинскую часть. Настолько засекреченную и настолько закрытую, что родители даже не знали, в какой части СССР и в СССР ли вообще он служит.
       И тут этот налет прессы, и тут эта новость, и тут это все...
     Из шокового состояния ее вывели быстро, заставив искать фотографии, на которых ее сын в военной форме, в школе,  еще совсем маленький. "А где он с самолетиками? Как нет с самолетиками?",-огорчились журналисты
     Потом маму посадили на стул, включили телевизор, приготовились и стали ждать. Вот, наконец, главная новость! Советское информбюро сообщает, что мы, несмотря ни на что, преодолев таки, и одолев-таки.... И именно советский человек в космосе - Юрий Алексеевич Гагарин....

 На голубом экране появилась черно-белая фотография героя и журналисты с трепетомвздохнули. А мама Гагарина выдохнула... Сенсации не получилось. "Не он, не он",- раздосадованные   журналисты покинули ошарашенную маму , навсегда унося с собой фотографии ее сына. Сына, который стал одним из немногих, видевших этот первый старт.  Та самая его засекреченная часть стояла как раз на Байконуре, только он не летал, он готовил к полету ракету.

        Инженер Юрий Гагарин  спустя пару лет встретил Юрия Гагарина космонавта. Когда первый космонавт земли зашел в цех, где работает Юрий Гагарин, друзья окружили знаменитого тезку, и стали подводить его к человеку-улыбке. В тот миг, правда, с лучезарного лица улыбка сползла. Еще бы, вот движутся на тебя человек десять с серьезными лицами и кого-то еще тащат за собой. Отступать нелепо, идти навстречу глупо, надо ждать... И он дождался, к нему вытолкнули раскрасневшегося парня, и стали подначивать его: " Ну, давай, давай представься  уж". Вздох, еще вздох, неловкая пауза. "Я - Юрий Алексеевич Гагарин", - выдавил из себя тезка космонавта. "Серьезно, а я про Вас слышал, мне рассказывали,- обрадовался космонавт - А родился то ты когда? Серьезно? И я в марте? С ума сойти. Есть же такие совпадения? Я сейчас спешу, но мы потом еще обязательно встретимся". К сожалению, они больше не встретились. В память о тезке у Юрия Гагарина не космонавта остался тот диалог, его улыбка и чудесные истории. Жаль только пропавших детских фотографий. Их журналисты, как водится, не вернули.

 "Я как-то заменял Юрия Гагарина, когда он опаздывал на торжественную встречу. Я там тоже был, очень хотел его еще раз увидеть. Но. он опаздывал, и стало понятно, что уже и не придет. Тогда меня организаторы стали выталкивать на сцену: "Выходи, ты же тоже Гагарин. Я мы разве уточняли, что именно космонавт? Давай, выходи." Ну, я и вышел … Зрители были так потрясены, что простили организаторов.  Это было очень смешно"-рассказывает Юрий Гагарин.Таких розыгрышей было множество.

"Леонов как-то рассказывал: наслушавшись легенд о том, что Гагарин на самом деле жив и его смерть инсценировка, поехал в Болгарию к Ванге. Знаменитая гадалка рассказала, что Гагарин и правда жив, и что 13 июля он будет на Красной Площади. В тот день Леонов пришел на главную площадь страны, весь день ждал, надеясь на чудо, но.... Так вот, когда я об этом прочел , то понял, что Ванга не ошиблась. Она нас, видимо, просто перепутала, так как я, Юрий Алексеевич Гагарин, в этот день действительно был в Москве и гулял по Красной площади,"  - рассказал автору этих строк Гагарин-2.