Херсонес

Херсонес. Он, как известно, известен тем,что 50 лет назад папа сбегал из военного морского училища им. Нахимова, переплывал бухту и приплывал сюда, к древним колоннам. Ради этого сюда и приехали, ну, чтобы посмотреть, как далеко это училище и осознать, как хорошо папа плавал, то есть плавает. Ибо древних городов и колонн много, а бухт которые папа переплывал - мало.
-И вот Вова больше плыть не может. Устал. Мы с ней его поддерживаем.
-Как с ней? Была еще и она?
-Конечно! Я что дурак просто так такие поступки совершать? Думаете я бы один поплыл? Вот еще!-поясняет папа безумства молодости.
-Главное ее сейчас не встретить. Старая же она уже
-А ты?
-А я все еще молод и красив. Что за глупые вопросы?
Да! И усомнись же сейчас в том, что не переплывал папа бухту, вот прыгнет в воду и поплывет же. Такие они, нахимовцы, ага

Как в Москве снять квартиру

Так уж вышло, что я в Москве постоянно меняю квартиры. Раньше я меняла работу, ибо было интересно узнать что-то новое: а как вы тут это делаете? Теперь, намертво застряв на RT, я меняю квартиры.И вот что я твердо усвоила: чтобы снять хорошую квартиру в Москве нужно прежде всего не упорство и деньги, а чувство юмора и оптимизм. Много оптимизма.От слова "чистенькая" через 2 недели просмотров объявлений, вырабатывается аллергия. "Чистенькая квартира"- и сразу хочется почесаться. Это, как правило, когда-то белый, а теперь пожелтевший кафель, желтая ванная и отсутствие полок на кухне. Главное "чистенько" же. Чистенькая - это когда-то лет 20 назад полированный паркет, обои в цветочек, розы, например, и до жути старый диван. На вид пугает, садиться я б не советовала. Эти квартиры креативные риелторы называют «бабушкин стиль», а самые креативные риелторы «олдскульный дизайн». «Есть все необходимое»- часто подразумевает ковер. Такой вот бордовый ковер на стенах. Да, они все еще существуют. Их много, они висят на стенах, пугая и настораживая. Снимать нельзя- семейная реликвия и храниться она должна именно в этой квартире. Ну, и главное, "реликвия" стены сохранит (от чего? от пыли?) Этот стиль кто-то обозвал «старинный дЭкор», ну, ок, пусть будет «дЭкор»Так же я знаю, что кухни в квартирах до 33 в месяц почти всегда одинаковые. Откуда столько одинаковых кухонь?Если на старые кухонные шкафы приклеить кусочки оракала, а на стену фотообои с рыбками, то это "дизайнеркое решение". Под словом «евроремонт» может скрываться, что угодно. И всё верно. Европа разная, хозяйн вполне мог иметь какое-нибудь польское гетто, например. Под «евроремонт» как-то скрывалась леопардовая кухня. Да! Леопардовая! В конце-концов в Европе в зоопарках водятся леопарды. Нет, ну а что? Стильно!Из своего прошлого опыта, я знала, если ты собираешься снимать квартиру одна, то ты скорей всего девушка неприличная (нет, справка с работы не помогает, хозяйну видней, знаете ли, чем вы зарабатываете), если девушек 2, то обе представительницы древнейшей . Это когда-то мне казалось, что журналист - крутая профессия. Но те времена прошли. Теперь «журналист» большинство настораживает и пугает. Видимо, ассоциируется с маленькой зарплатой, ненадежностью, ну,и со второй древнейшей. Тебя спросят про политические взгляды, про Навального, про Путина, про Украину, и ты, вдохнув и выдохнув, соврешь, что работаешь в отделе «культура» или «спорт» и политикой не интересуешься (главное, чтоб хозяйн не был изрядным болельщиком, тогда капец)Одиноким мужчинам почему-то доверяют больше, и это весьма бесит, скажу я честно. Детей и животных хозяева не любят. Кошки везде оставляют шерсть, писают и дерут обои. Дети делают это же, только еще и рисуют на обоях. Тебе могут отказать потому, что ты женщина, потому, что ты собираешься жить одна или не одна, потому, что не москвичка или москвичка, потому, что у тебя кот, дети, ты официально не замужем, а могут и если замужем, или потому, что у тебе нет детей. Для кого-то «дети» -наоборот признак надежности.Бродить по лабиринтам логики хозяев можно бесконечно. Понять ее невозможно, можно только принять.Была одна хозяйка, она хотела сдать квартиру только паре в браке или матери-одиночке. Я не совсем ненормальная, выходить замуж ради хорошей квартиры не готова, поэтому просто как-то арендовала ребенка. Нет, а что?Нет, я не одна такая хитрая. Вот встретила мужчину, пришедшего смотреть квартиру с медалью «за Крым!». Я подошла к нему с грустными глазами, похлопала по плечу и сказала: «Квартира твоя, ты заслужил. Там было страшно? Не отвечай и береги себя…» Я ушла, бурча под нос: «завтра с медалью Гагарина припрусь». Тогда уже знала, что в этой «уютной» квартире жить не смогу, ибо собиралась жить одна, а не с плесенью в ванной. У меня кот, домашних животных и домашних бактерий мне хватит.И вот казалось, я относительно выучила предпочтения хозяев, но тут:-А вы замужем?-Нет-А одна жить собираетесь?-Ну …..-опасаясь, что сейчас квартира слетит-Понимаете, я б лучше одному человеку сдала. Вот как пары жить начинают, все время ругаются. Не стабильно это в наше время. А вот один человек более ответственный и серьезный.Хозяева квартир в Москве - люди особые. Владелец квартиры на Тверской весь такой в Dolce&Gabbana может оказаться плотником или кузнецом. Вот кто может позволить себе работать ради удовольствия (спасибо бабушкам за это). Но самый опасный тип «бабушка божий одуванчик». Она вам улыбается. Она вам улыбается так, будто ждала нас всю жизни. Это в нее квартире ковры-реликвии, нельзя двигать половичок, так как тогда поцарапается редкий 35-ти летний паркет. В нее квартире должны жить люди призраки, ничего не изменяя, не трогая, не портя. Она будет влетать в квартиру раз в месяц, носиться по ней, осматривая, проверяя там ли и так ли все стоит.А потом ты вдруг встречаешь хозяйку, которая готова купить новую мебель, она не против кота, ибо «у меня Ваш залог, Вы взрослая, сами понимаете свои ответственность». И тебе от этих слов хочется заплакать, обнять ее, прижать к себе и снять квартиру немедленно.А еще занятно, что все хотят жильцов «без вредных привычек!» Сколько раз я хотела сказать: «Боги! Без каких именно? Огласите весь список!» И кто ПРИЛИЧНЫЙ по вашему мнению? Все хотят ТОЛЬКО ПРИЛИЧНЫХ (часто это выделяют в объявлениях большими буквами, как самое важное) И дико интересно, что там за критерии приличности. Но, ты ничего не кричишь, не спрашиваешь, а делаешь милое лицо, берешь под руку ребенка, но чаще все же надежного и милого на вид мужчину, и идешь производить впечатление приличной пары журналистов со стабильных доходом, давно работающей в Москве в сфере «культура», без животных, родственников и вредных привычек

Новой поворот

Каждые пять лет он резко менял свою жизнь, беспощадно вычеркивая и выжигая все, что было до этого. Остановить его было невозможно. Резкий разворот и на полной скорости прочь от того, что было.

Ты спокойно летишь по ночной Москве в обычный свой вторник, когда внезапно врезаешься в тьму. И слезы из глаз, дрожь в руках, воздуха не хватает. Упираешься во мглу. Прошло уже несколько недель. Ты очень старалась об этом не думать, придумывала себе якобы важные, неотложные дела, чтобы отвлечься, не думать.  И вдруг все-то сорвалось. Догнало. Его больше нет. Машина на аварийке. Идешь в никуда. Вспоминаешь.

-Это не твоя война! Зачем тебе туда?
-Глупая, чужих войн не бывает.
-Круто! Каких-то два года в Индии и ты философ. Это не твоя война!

Его ранили где-то в районе Славянска. Я не знаю где. Я не знаю куда. Я не знаю чем. Я не знаю кто. Он позвонил несколько дней спустя и сказал, что ранен и "кажется меня не спасут уже". Гениальный хирург не дал угаснуть сотням жизней, но ему самому с врачом повезло меньше, чем его пациентам.

Никто не узнавал, что случилось. Просто приехали, увезли, похоронили.  Всё.

- И вот стоишь на набережной. Дождь, слезы и злость.

Когда он сказал, что поедет на Украину так, что было очевидно: никто не сможет его остановить. Его вообще невозможно было ни понять, ни остановить. Мы и не пытались. Он никогда не говорил о политике,  молчал, когда спорили мы. А когда уехал в Индию, то ему, казалось, вообще было плевать  на то, что происходит с этим миром. И тут вдруг он в Москве и завтра улетает на войну, чужую войну, которая зачем-то стала его.

Он ехал не воевать против фашистов, не бороться за единую Украину, он не называл никого карателями, колорадами, террористами и ублюдками. У него там не было врагов и не было друзей. Были просто люди, которым было больно, которые сражаются за то, во что верят и которых убивают. Он решил ехать их спасать. Свободный странник


-Ты давно не оперировал, ты же уже не хирург                                                                    
-Но я врач, и там не только хирурги нужны. Даже не пытайтесь меня переубедить

Твой мозг четко понимает, что это был его выбор, он знал на что шел. У него вообще было весьма странное отношение к смерти. Он верил, что это переход из одного состояния в другое и никогда ее не боялся.  Но за жизнь сына сражался отчаянно несколько лет:«Если там не страшно, не значит, что не надо изо всех держаться за этот мир» Но сам за этот мир решил не держаться. Почему так вдруг? Мы так и не поняли.

В этом мерзкой ситуации, когда один народ ненавидит другой, когда близкие по крови люди уничтожают  друг друга и морально и   физически, он поехал не воевать, а помогать. И единственное желание, возникающее от осознания,  что его больше нет - крикнуть. Крикнуть: Остановитесь! Хватить ! Хватит уничтожать и убивать! Как же вы с этим потом жить сможете" И как  смогу жить с тем, что его отпустила?

Каждые 5 лет он резко менял образ своей жизнь, делал крутой разворот, и мчал в другую сторону, беспощадно вычеркивая и выжигая все, что было до этого, оставляя в своей жизни только немногих, самых близких. Врач, муж, странник, кажется, самый заботлилый в мире папа, сбежавший в горы в Индию, почти отшельник. У него новый разворот, и туда он решил никого не брать. Пошел один. 

Не полетел

- … И вот я захожу в театр, а там поют: "Таких не берут в космонавты. Таких не берут в космонавты»-уборищица наша там меня приветствовала. Я был просто как молний поражен. Прямо больно физически стало. Я даже передать не могу, как тогда это всё было это невыносимо 

Да, именно тогда в холле театра, Стеклов понял, что его миссия «Кассандра» закончилась, так и не начавшись. Все приехали. Кино не будет.  В космос он не полетит. Многие месяцы подготовки насмарку. Отлетался. Все. Все теперь заново. «Миссия Кассандра» провалилась… 

 «Миссия Кассандра» - чрезвычайно амбициозный кино-проект Юрия Кары. Снимать фильм про космос, он решил в космосе. Эта идея появилась, когда станции МИР решили утопить. Унижтожение станции многие восприняли, как трагедию и попытались ее спасти. Вот, фильм Кары и продюсера продюсер Джона Дэйла планировался, как один из таких спасительных проектов. Сценарий написали по книге Айтматова "Тавро Кассандры» Сюжет подходил идеально:  космонавт отказался покидать космическую станцию и возвращаться на Землю в знак протеста, когда станцию решили уничтожить. Человек остается на орбите таким вот космическим монахом. Вот монаха Стеклов и должен был играть.  

Звучало всё очень серьезно, но весьма нереально.  Артист-космонавт снимается в реальных условиях. 

"Сам удивился, но я прошел все испытания и был зачислен в отряд космонавтов. Обычно подготовка длится 2 года. Но, для меня было сделано исключение - всего 860 часов теоретической подготовки и практики. Но что это была за подготовка! Во-первых, мне нужно было срочно набрать прекрасную физическую форму, а она у меня была явно не космическая. Было очень много технических предметов и теоретических знаний, которые приходилось осваивать. 

Я помню свое первое занятие по астрономии. Спашивает меня профессор:
-Ну, вы же изучали астрономию в школе?
-Да, конечно, у меня была пятерка,-уверенно отвечаю
-Ну, и прекрасно. То есть основные моменты: диаметр земли, расстояние от земли до луны и первая и вторая космическая скорость, вы, конечно, помните и знаете

И я с жутью в глазах кивал и дрожащим голосом говорил : "Да", хотя почти ничего не помнил на самом деле

Моя жизнь тогда полностью изменилась. Каждый день в Звездный городок, там 2 занятия до обеда и 2 после обеда. Потом физкультура. Из Звездного я мчался в театр. В постановке новых спектаклей я не участвовал, но продолжал играл в старых. На мне все время были датчики, врачи следили за моим самочувствием. Как-то один из работников в театре увидел эти приборы и стал рассказывать всем, что я умираю, у меня проблемы с сердцем, мне стимулятор сердца подключили. Да, многих я тогда перепугал. 

Тренировки в Звездном  были очень сложные. Одна центрифуга чего стоит, перегрузки до 8G доходят. Говорили, что, когда ты в центрифуге, то это словно на тебя слон сел. Это не так, это словно стадо слонов на тебя.

При этом тебе головой поворачивать нельзя. Говорить нельзя - сразу можно связки порвать, даже сглатывать опасно. В руках надо держать прибор, и все время жать на кнопку.  Если тебе плохо и ты отпустишь ее, то  центрифуга автоматически останавливается. Значит, ты провалился, а таких не берут в космонавты. В другой руке еще один прибор с кнопкой, и ты каждый раз нажимаешь её, когда  над головой зажигаются красные светодиоды.

А еще надо следить за фигурками на экране и запомнить, какой они формы и в каком порядке стоят. Это не всё! Разобрался с фигурками,  решай математические задачки.  Они по сути простейшие - сложение, деление, вычитание. Но, когда ты в центрифуге, попробуй соберись и реши, особенно, если на тебе стадо слонов.

Руководитель тренировки меня очень поддерживал тогда. Помню он кричал: «Володя, ты молодец. Ты лучший! Еще минуту. Давай» Как-то я это все выдержал.

Морские тренировки - отдельная история. На море отрабатывается приземление на воду. Три человека в этом маленьком "Союзе" в море. Температура внутри 60 градусов. Дико тесно. Мрак. Мы кое-как сняли скафандры, переоделись и начали задание выполнять. Настроение улучшилось. Мы веселые. Все получилось же. Ну, и мы начали петь. А что? Нам там четыре с половиной часа в тесноте и духоте сидеть, скучно. Но тут начальник тренировок по выживанию и говорит своим подчиненным, мол, что-то они очень веселые, надо им шторм добавить. Тогда водолазы начали «добавлять шторм»  - дико раскачивать наш корабль. Представляешь?  Нет, не представляешь! Время бесконечным кажется.

Слышал, как говорили:  "Он  артист, к нему другое отношение". А нет. Вот артисту стало плохо  где-то. Все! Кранты всем. Я же тогда весь экипаж подведу, какие могут быть послабления? Если выяснится вдруг - что-то не то с одним членом экипажа, то меняется весь состав, вся команда. Какие послабления в таких условиях?"
Стеклов сдал все экзамены, изучил космическую науку, освоил корабль, набрал прекрасную физическую форму. По контракту с киностудией он 60 суток должен был пробыть на МИРе. Но все оказалось не так просто. Как его одного вернуть на Землю не знали, и предупредили, что вернется домой он со всей командой, то есть через 3 месяца.  Все это время он должен был готовить МИР к смерти и снимать фильм. Только, как снимать на станции, он так и не понял. МИР был в аварийном состоянии. Накануне, во время стыковки у корабля отказали приборы, стыковка осуществлялась вручную, сбой, что-то пошло не так, корабль ударился о станцию и повредил солнечные батареи.  В итоге, на МИРе работали только буферные батареи. Ко времени полета Стеклова  станция находилась уже 7 месяцев в автономном режиме. А максимум пол года можно было. Находиться на ней было опасно. Атмосферное давление было 520 мм вместо 760. Как там жить? На земле космонавты конечно  проходили тренировки на гиппоксию, но как там будет в космосе. После прилета, космонавты должны были начать реанимировать станцию, а Стеклова было свое спецзадание - не такое сложное, но не менее важное - починить туалет. Он тоже не работал. Да, и еще на станции не было света. Там царил космический мрак. Потом рассказывали, что когда Залетов и Калери прилетели на станцию, кто из них сказал: «Здесь жить нельзя» Стеклов всё знал, но ему было все равно. Он стал космонавтом и жаждал полететь в космос. 

"На станцию МИР в феврале грузовой корабль уже отправил все мои вещи. Скафандры, полетный костюм,  питание. Еду мы выбираем зараннее. Пробуем все и выбираем себе космическое меню. Мне, помню, очень понравился творог с курагой и орехами, рыба соленая была вкусная. В общем все было готово. Я готовился лететь в космос. 

Джон Дэйл перед полетом сказал мне: «Как хорошо написано в сценарии, что ты там остаешься, может тебя правда там оставить и не платить тебе огромный гонорар?»

Я знал, что Джон планировал приземление СОЮЗа в Средиземном море во время Каннского фестиваля.  Был красивый план:  экипаж привезут прямо к гостям  кинофестиваля на берег. Это была бы лучшая реклама фильму. Не знаю,  насколько это было реально. Если честно, даже съемка на МИРе была крайне сомнительна, что уж там. Как снимать без света?

Но я был готов к этому, казалось, ко всему. Прошел все испытания, сдал экзамен, и тут внезапно мне сообщили, что я не полечу. Кинокомпания не заплатила за полет. Но в детали я на самом деле не вдавался. Мне все равно уже было, в чем именно причина. Сказать, что я расстроился, ничего не сказать. Как это словами передать? Такая подготовка, такие мечты, всё зря. Просто зря

Я, конечно, полетел на Байконур провожать ребят. Всё время был с ними перед полетом. Помню, ко мне подошел какой-то начальник и сказал: «Мы хотим сделать тебе подарок» Я обрадовался, думал, может сейчас меня как-то прицепят к ракете, и я как-то полечу. Но подарок был не в этом. Я смог увидеть старт очень близко. Мы стояли в 100 метрах от ракеты. По всем нормам безопасности там стоять нельзя, а я стоял. Меня предупредили, что надо кричать во время старта - ракета стартует очень громко и могут быть проблемы с ушами потом, а когда кричишь, становится легче.  Когда фермы отошли от ракеты, она чуть чуть приподнялась,  стала словно парить в воздухе и чуть чуть отклоняться то влево то вправо, словно живая, словно искала куда лететь...

А потом старт… Я орал, как резанный. Не потому, что надо, не потому, что боялся проблем с ушами, я орал от восторга. Это было фантастически. У меня потом все лицо было посечено камушками, песок и камни летели в меня, когда ракета взлетала, но это было не важно

Было очень тяжело, когда МИР топили. Я понимаю, что станция была аварийной, но я уверен, что ее можно было спасти и оставить там, как музей в космосе"

Стеклов сидел напротив меня, рассказывал про несостоявшийся полет, нервничал, что-то теребил руками. Столько лет прошло, а ему все еще больно и обидно вспоминать. И он, кажется, даже не пытался это скрыть. Его же взяли в космонавты, но он так и не полетел. 

Крым. Слезыи флаги

Тысячи людей с флагами, искренне и радостно кричали «Россия». Они танцевали на улице, они кутались в российские флаги, они пели гимн со слезами на глазах, они были счастливы.
Нет, это были не те митинги в Москве, когда сгоняют бюджетников, выдают плакаты, и дружными колоннами ведут людей на концерт радоваться. Радоваться, блин!
Здесь  всё было искренне и от сердца. И это пугало. Меня это пугало. В Крыму хотели в Россию. В Крыму любили Россию. Здесь говорили, что она защитит, что с ней будет лучше, что она-дом.

И казалось всё сном. Стало неловко за то, что твоей страной гордятся.
Понимаете о чем я? Когда люди любят твою страну. Радуются, а ты не веришь им, ты ищешь подвох, тебе это странно.

И вот едешь ты в гостиницу после референдума и тут в такси внезапно по рации:
-Дорогие крымчане, поздравляю вас, cкоро мы станем Россией.
-Так еще голоса не считали
-А есть сомнения?                                                                                    

И потом тебе таксист говорит: «Вот играет гимн России и хочется встать и защищать страну,  а гимн Украины «Ще не вмэрла», ага, еще немного и всё. Знаешь, я столько лет об этом мечтал

И ты видишь, как казаки переживают, слушают Путина и ждут тех самых его слов. «Вовка, говори уже!» И в баре аплодируют словам президента, их тут так долго ждали.

А ты думаешь, что потом похмелье пройдет. Наступит жизнь. C новыми законами, новыми ценами, новыми правилами.  Правилами, которые они не знают. Эйфории больше не будет. За нее им станет стыдно. C некоторыми уже перестали общаться друзья с Украины, ибо те выбрали Россию - предали. Кто-то собирает чемодамы и сам перебирается к родным. Это больше не его страна, не его Украина. Всё будет по-другому. Назад пути нет.

И я ходила по городу, где бродили вежливые люди с оружием и в военной форме. А тебе не страшно, их не боятся и говорят: «хорошо, что пришли ребята». Мне украинец милиционер, рассказывал, как обрадовался, увидев БТР, стал звонить друзьям с криком «наши пришли».  Но как бред звучит же, но было и так.

А еще была тонна отрядов самообороны. Казаки конечно. Большие, сильные, грозые. Таких ряженными не назовешь. Были бывшие афганцы. Ветераны великой отечественной  в отряды самообороны вступили.
Эти люди защищали свой дом. Стойко и отважно от врага. Они знали что делали, они в это верили. Они добились, чего хотели.
У совета министров профессора встретила. Cтоял в оцеплении,  от провокаторов здание  охранял.  Каждый час ему звонила жена и рассказывала «что там еще наврали украинские сми». И вспоминаешь, как в Киеве говорили:  «что там еще наврали российские СМИ». Тут многое так интересно зеркалит. Два мира. Такие родные и такие разные

Это все кажется странным и запутанным со стороны. Это все кажется еще более странным и запутанным, когда ты там. И нет ответа на вопрос у меня, как надо было, как правильно.

Мне жутко, когда я думаю про военныех, которые все еще в частях, и хранят верность присяге. Когда думаю, сколько ссор и скандалов будет в семьях, среди родных и друзей.
И когда я говорила с восторженными людьми, рассказывающими мне, что теперь всё будет хорошо, они не слышали мои доводы про то, как все сложно и не просто. «Кто поставил этого Кролика, пусть с ним и живет, здесь Россия. Мы с Россией хотим. Хуже же все равно не будет. Пойми, cейчас хочется что-то делать, cоздавать, это новая жизнь совсем, выход из мрака»

Они не давали британскому журналисту закончить вопрос:
-А вы не боитесь того, что Европа и США введут санкции и ...
-А давайте Европа сначала дома разберется. Штаты сколько войн ведут? А Россия? Мы как-то сами решим с кем мы.  Хочет Украина в Европу? Скатертью дорожка. Нам не по пути

 И вот я подумала, что у этих людей есть то, чего нет у меня. Может поэтому и было неловко так.  У них есть вера, огонь в глазах и любовь к моей стране. Они ездят по Крыму с флагами России, они включают гимн  в пабах,  они горды, что стали частью моей страны, в этом они видят свое светлое будущее. Говорят, что теперь под защитой . У меня нет такой веры, я так свою страну любить не могу, я пыталась их отрезвить и сказать, что не совсем так... А вот сейчас подумала, что может я им просто завидовала. Я тоже хочу так любить и гордиться. Если бы мы тоже  верили с свою страну и хотели что-то делать и создавать, может и страна была бы другой.  Но как-то это сейчас не в тренде. В тренде называть Россию этой страной и призывать к революции. Стало грустно.  Для многих здесь мрак, а вот для кого-то свет. Чтоб что-то оценить надо это потерять. И как-то так захотелось, чтоб этот свет и вера в глазах и сердцах людей горел как можно дольше. Может они смогут разжечь и мое сердце.

Быстро домой!

-Ну, домой! Домой быстро! Вот я тебе задам, когда вернешься!- Наталья Петровна пыталась докричаться до своего внука, стоя у воинской части в Феодосии, словно надеялась, что он услышит ее голос не только в трубке телефона, а сможет сможет настигнуть ее внука где-то в части. И так он лучше поймет ее печаль, страх и боль.

-И не бросай на меня трубку! Нет, опять бросил. Нервов моих не хватает. Вот растила растила внуков, а они так с тобой обращаются,- пожаловалась она мне

-Ну, как же он уйдет? Это же армия. Он присягу давал. 

-Как пришел, так и уйдет. Контрактник он. Он вот говорил, что многие тут рапорта понаписали. Уволиться хотят. А командир рвет все прошения. А ребятки-то наши местные. Оно им надо сейчас воевать? С кем? С нашими же? Против нас? Кого они там  сейчас защищают? Упырей этих? Путь домой идет. Связать командира и домой!  А командир пусть в свой Киев валит

-Женщина, отойдите, от ворот. Ну, не выйдет он сейчас. Потом приходите,- не выдерживает солдат за воротами.

-Потом приходите! Много ты понимаешь. Это же не твой внук там,- ворчит бабушка,- Мать волнуется. Я волнуюсь. 

-И отец волнуется. А как отцу потом в глаза ваш внук смотреть будет, если сейчас сбежит? 

-Дурак!

Наталья Петровна вздыхает, и отходит к своим подружкам тоже дежурившим у части. Здесь было очень много людей: и  вежливые люди, и казаки, и  местные жители. В Перевальном местные все больше защищали военную базу от вторжения, от любого вторжения. Там говорили, что ребята выполняют свой долг, и их в обиду никто не даст. Там охраняют  солдат. Здесь солдат просят уйти из части. Не оставаться там. Почти все, дежурящие у части,  хотят, чтоб она перешла на сторону крымского народа. "Крымский народ"-такое странное сочетание к которому в никак не могу привыкнуть. 

Это не значит, что все в Федосии заодно, просто тех, кто не согласен, сюда не подпустят. Несогласных называют провокаторами. Им здесь не место. Прогоняют быстро и жестко. 

-Ребят, мы вам тут еду принесли, там печенья и пряники. Возьмите. 

Двое мужчин лет 30 принесли огромные пакеты с едой. Они аккуратно передают их солдатам их через забор. И пакеты с удовольствием еду принимают. 

-Как зовут? Леша? Леша, ты телефон мой запиши, если что надо, звони. Мы привезем. Как тут с продуктами? Я вот читал, что их не завозят

-Да, завозят все. Не голодаем. 

-Ну, все равно звони, если что. Вам сейчас очень не просто. А тут эти еще орут. Аргументов у них нет, одни эмоции. Россия! Россия! Что Россия? А дальше что? Ничего не понимают. Но, вы держитесь.

Они проходят мимо отрядов самообороны. Смотрят на них напряженно. Не нравится им все это, но в споры не вступают.

-Так! А выс какого канала? А-ну документы,-внезапно нас замечают

-Раша тудэй. Россия сегодня

-О! Так это наши ребята. У вас же Маргарита Симоньн главная?  Армен, иди сюда наши приехали. А Маргарита тоже с вами? 

-Нет

-А это жаль. Так. Это наши, россияне. Давайте-ка достанем плакаты. Пусть в России знают, что мы думаем

-Крым-России!

-Да, дура, нельзя так кричать. Это ж сепаратизм называется. Кричи или Крым, или Россия. 

-Да, кричи давай. Что ты стесняешься? У нас тут демократия, что угодно кричать можно. 

-Камеру отдай! -внезапный громкий крик метрах в трехстах от нас. Местные жители вели к казакам человека с фотоаппаратом. Его назвали провокатором, ибо он был с какого-то украинского СМИ. 

-Демократия говорите?

-Демократия для тех, кто правду говорит. А этих все врут. Такую фигню показывают,-пояснили мне тонкость местной демократии

Журналиста окружили казаки, местные жители, подошла полиция. Репортер кричал, чтоб ему дали снимать. Женщины кричали, что он все врет. Милиционеры ничего не кричали, они стояли рядом и наблюдали.  Не вмешивались. 

-Так. А-ну отпустить его. Что это вы затеяли? Это его работа. Цыц говорю! Иди давай. И хватит орать! Врать надо меньше, тебе никто и не тронет. Давай, иди,-конец разборкам положил главный казак быстро и четко. 

Мы провели у части часа два. Пошел дождь, дул ветер, было холодно, местные жители сменяя друг друга продолжали дежурить у части. 

Командир подразделения, который хотела нами пообщаться так и не вышел.

Последний звонок ему перед отъездом

- Прости. Очень много всего

- Как вы там? 

- Не спокойно. У нас есть информация, что ночью часть будут штурмовать 

-Кто? 

-Не  знаю

-Очень хотят нас  поссорить с вежливыми. Надеюсь, чтоб у них это не выйдет. Все время чего-то ждем. А там стоят еще мамаши и родственники?

-Стоят

-Надо отправить кого-то их успокоить. А-то понарассказывали  им всякие. Надо бы успокоить.

Когда мы уезжали, какая-то женщина подошла к БТР и положила на него цветы.  

И дрон с ними

Над заблокированной военной частью поднялся дрон. 

-Твою ж! Его же сейчас собьют. Дебилушки! 

Мы вздрогнули. Ну, правда. Над воинской частью -дрон. Он же сейчас снимет и покажет, все что скрыто 

Очевидное-невероятное. Впрочем, чего это я удивляюсь.

Тут вообще  все сложно. 

Воинская часть. Её оцепили  "вежливые людей " в форме без опознавательных знаков, еще эту базу охраняют казаки, говорят, защищают военных  от провокаций. Еще её охраняют обряды самообороны из местных, оберегают военных от тех, кто может попытаться проникнуть на базу. Это еще не все. Так же  у ворот стоят женщины. Они называют себя женами  и матерями военнослужащих. И они тоже охраняют военных и вообще они за мир. Они за мир, а Обама мудак. Просили, чтоб мы передали это. Передаем. 

Дрон поднялся высоко повесел пару минут в воздухе и сел. Военные не дернулись. Дернулись казаки, стоящие рядом. Несколько человек подошли к дрону. Оказалось запускал его хорошо знакомый рыжий блоггер. "Еще раз поднимешь,  собьем нахер",-проинформировали бойцы и ушли 

Интересный день сегодня. Внезапный 

Звоню в часть:

-Привет. Как вы там? 

-Хорошо. 

-Не голодаете? Кушать есть что? Тут женщины у ворот волнуются. 

-Да, мы тут все покушали. Не переживайте .

-Командир части выйдет? 

-Выйдет. Через пол часа. 

Ждем. Людей у части  много. Все спорят. Ругаются. 

Россия. Крым. Украина. Нато. Оккупация. Фашизм не пройдет. Убирайтесь с нашей земли. Они же дети. Провокация. Сам такой. 

К части подъезжает машина военная с людьми. И вот этот неловкий момент, когда чтоб попасть на территорию воинской  части, военным надо пройти кордон  отряда самообороны. Так победим! Ну, ок! 

У ворот бродят журналисты и блогеры.  Витает тонна слухов. Говорят, что часть сдается. Что сейчас внутри представители Крыма и они убеждают военных присягнуть крымскому народу. Что военным поставили  ультиматум: до 15 часов они должны решить с кем они иначе... Что иначе не понятно, но что-то будет ...

Мы ждем. Делаем серьезные военные фотографии. Лица напряженные, суровые, соответствующие обстановке. А обстановка неспокойная и непредсказуемая. Вот Кашин тут ходит.  Никогда не знаешь, что потом он напишет.

И тут вдруг казаки строятся и  уходят от части Почему? Не ясно. 

Эта загадочная казачья душа.  

Через какое-то время все же выходит из части командир. Спокойный, уверенный, совершенно прекрасный. Полковник Стороженко удивился, что он собирается присягнуть народу Крыма. Он не знал ничего про ультимум и про то, что вел переговоры с официальными лицами Крыма. Сказал, что у них все хорошо. "Вежливые люди" говорят, что пришли, чтоб помочь защитить оружие на базе от третьих лиц. У самого Стороженко приказ от Киева: защищать часть от проникновения. И он приказ выполняет. Только проникнуть  пока пытались только ночь неизвестные.Человек 90 приехали к КПП и пытались ее штурмануть. Их не пустили отряды самообороны. "Мы!" -гордо крикнул мужчина в тельняшке, стоящий рядом. "Они",-согласился полковник

Жаль у базы интернет плохой. Очень мне хотелось посмотреть фото с дрона и оценить что именно все эти люди тут охраняют. Фото уже точно выложили. 

Уходя у КПП я вдруг заметила двух людей в форме. Украинский солдат и "вежливый человек"  мило общались и смеялись. В отличие от людей, горячо спорящих о судьбе военных, военные выражали спокойствие. 

-Интересно, о чем они говорили? 

-О женщинах.  О чем им сейчас еще говорить?